2015-09 Поймать звезду

http://www.colta.ru/articles/ostrov90/8436#ad-image-0

Сентябрь 2015 год COLTA

 

 

Поймать звезду

ФОТОГРАФ ИГОРЬ СТОМАХИН УВЕРЯЕТ, ЧТО В 90-Е ЭТО БЫЛО ПРОЩЕ

текст: Игорь Стомахин

 

От автора

Четверть века назад было намного проще фотографировать тех, кого называют ВИП-персонами, селебрити, а иногда и небожителями. Знаменитых людей не окружали телохранители, распихивающие репортеров и закрывающие объективы. Известные личности были более доступны и открыты. Никто не запрещал, например, снимать чиновников со спины, которая бывает гораздо выразительнее, чем лицо. Впрочем, в те времена еще не было и прытких папарацци, готовых «щелкнуть» известную особу, принявшую нелепую позу. Или ворваться в лечебное учреждение, чтобы заснять беспомощного человека на больничной койке.

В начале 1990-х годов был период, когда в Серебряном бору проводились товарищеские соревнования по волейболу между сборными командами правительств России и Москвы. Любой желающий мог приехать на Третий пляж и увидеть, как падает в грязь тогдашний премьер-министр Иван Силаев, а мэр Москвы Юрий Лужков сопровождает крепким словцом пропущенный мяч. В перерывах между партиями Юрий Михайлович бросался в воду, доплывал до середины реки, возвращался на берег и отвечал на вопросы журналистов. В это время будущая миллиардерша Елена Батурина обтирала супруга синим махровым полотенцем. Попробуйте представить нынешнего столичного градоначальника дающим интервью в одних трусах!

23 февраля 1993 года я спокойно прошел на территорию Александровского сада в тот момент, когда Ельцин, Лужков и Хасбулатов возлагали венки к Вечному огню. По окончании церемонии мэр Москвы, широко жестикулируя, рассказывал президенту России о том, как преобразится через несколько лет Манежная площадь. В тот день ситуация в городе была напряженная, коммунисты бились с ОМОНом на Тверской улице. А в Александровском саду гуляющие компании и мамы с колясками спокойно шли мимо «слуг народа», помахивая бумажными цветами и фотографируя их пленочными «мыльницами».

Во время митингов и демонстраций не требовалось никаких аккредитаций для подхода к трибуне. Однажды я был свидетелем выступления Андрея Сахарова. Мегафон плохо работал, постоянно сипел, проглатывал звуки. Поеживаясь от холода и надвинув берет, оратор говорил тихо, чуть заикаясь и покашливая. Что-либо разобрать было почти невозможно. Но когда академик закончил свою речь, толпа взорвалась аплодисментами. В голосе Сахарова не было металла и кипения, а в глазах — блеска собственной правоты. Но ему верили только потому, что он умел находить не казенные, а понятные, вполне человеческие слова.

В девяностые годы россияне были немного другими — мне кажется, более наивными и простодушными. Как-то я делал репортаж об открытии выставки Александра Васильева. Тогда он только вернулся из Парижа, где прожил десять лет. Историк моды решил показать эскизы своих декораций к французским оперным и балетным постановкам. На стенах висели картины с изображением театральных костюмов, занавесов и кулис. В центре композиции находился красиво оформленный стол. На нем возвышалась горка из овощей и фруктов. В основании лежали дыни с бархатистыми боками, на них опирались разноцветные перцы и кабачки, затем шли матовые бананы, а венчал пирамиду кокос со свисающей шелковой тканью. В назначенный час распахнулись двери. Публика ворвалась в зал. На живопись никто не смотрел. Критики, арт-дилеры и светские львы решили, что попали на фуршет. В один момент от натюрморта ничего не осталось. Съели даже кокос, расколов его о серебряную дверную ручку.

Представители высших кругов тоже не утруждались соблюдением светского этикета. В 1997 году финансист Джордж Сорос приехал в Москву на юбилей фонда «Открытое общество». На сцене Колонного зала Дома Союзов долго звучали приветственные речи. Торжественная часть наконец закончилась. Сорос вышел в буфет, где были накрыты столы для банкета. Вслед за меценатом тянулась группа мужчин в расстегнутых пиджаках. Каждый говорил что-то свое, доказывая, что именно ему крайне необходимо получить грант. Переводчик за всеми не успевал. Сорос выглядел уставшим и проголодавшимся. Он остановился перед блюдом с выпечкой, взял пирожок и проглотил его в два приема. Видно было, что пирожок Соросу понравился. Миллиардер покрутил руками, прося, чтобы ему завернули еще несколько таких же пирожков с собой.

В середине девяностых годов я работал на съемках популярных тогда социальных роликов. Это был «Русский проект» телеканала ОРТ. В серии «Дома лучше» снимались Никита Михалков и Владимир Машков. Они играли космонавтов, приземлившихся в капсуле где-то посреди казахской степи. По сюжету они попадают в юрту кочевника и едят руками приготовленный для них плов. Режиссера — Константина Эрнста — не удовлетворяло то одно, то другое. Сцена переснималась много раз. Михалков не выдержал и сказал: «Вы что, хотите снять космонавтов, блюющих пловом?» Эрнст вообще очень щепетильно относился к любым мелочам во время съемок и даже учил актера Болота Бейшеналиева, исполнявшего роль кочевника, правильно заряжать ружье.

Как правило, люди творчества — художники, скульпторы, поэты, музыканты, режиссеры — легко шли на контакт с фотографом, не требуя визирования снимков перед публикацией. В девяностые годы за несколько минут я напрямую договаривался по телефону с Юрием Любимовым, Александром Калягиным, Зурабом Церетели, Борисом Моисеевым. Сейчас это было бы сложнее и заняло бы куда больше времени. Преисполненные сознания своего величия, нынешние «звезды» общаются только через агентов и долго выторговывают выгодные для себя условия. Они соглашаются позировать лишь для обложек и отвергают репортажные снимки. Поэтому сейчас все реже можно увидеть живые, пусть несколько ироничные, но теплые портреты знаменитостей. Чаще попадаются придуманные, лишенные индивидуальности, несколько фальшивые образы. Мало кто понимает, что человек выглядит естественно тогда, когда у фотографа есть возможность поймать неожиданный, «подсмотренный» кадр.

Leave a Comment

Напишите

Для быстрой связи со мной

Not readable? Change text. captcha txt
0